p_syutkin

Category:

Как Хрущева круассанами угощали

Вы можете себе представить, чтобы сегодня наш величайший геополитик вышел на улицу лишь с двумя охранниками? И общался с простыми людьми, а не с подставными сотрудниками спецслужб, изображающими публику? А ведь всего-то полвека назад советский руководитель не боялся ни своего, ни чужого народа.  

Удивительные исторические параллели приходят в голову, когда сравниваешь эти эпохи. Особенно, когда говорят о них непосредственные свидетели. Одним из них оказался корреспондент CBS Марвин Калб, работавший в Москве в 1950-60-х годах. Недавно в Америке вышла книга его мемуаров. Она называется «Страна назначения – Россия: становление иностранного корреспондента в самые суровые годы холодной войны» (Assignment Russia: Becoming a Foreign Correspondent in the Crucible of the Cold War).

Начал Калб с воспоминаний о 50-х годах, когда он увлеченно изучал в Гарварде политику, экономику и историю Советского Союза и подумывал о научной карьере. Однажды ему позвонил человек, возглавлявший в университете русские исследования, и сообщил, что Госдепартамент США ищет заинтересованного индивидуума, чтобы послать его работать в Москву в качестве дипломата. Условия такие: знание русского языка, наличие высокого допуска секретности, неженатый, готовность отправиться туда уже через неделю и, в целом, желание глубоко изучить другой мир. Он, не задумываясь, согласился. Провел тогда в СССР 13 месяцев, познакомился с многими русскими, включая Никиту Хрущева, с которым встречался не раз. Именно советский лидер придумал американцу баскетбольного роста шутливое прозвище «Петр Первый» (в английском переводе Peter the Great – Петр Великий).

Позже Калб вернулся в Москву в качестве корреспондента телеканала CBS. В одной из красочных историй, описанных в новой книге, главным героем предстает Никита Хрущев. Вторым же героем стал французский круассан.

Речь идет о четырехстороннем саммите в Париже в 1960 году, который провалился из-за неожиданного скандала с американским самолетом-шпионом U2. Хрущев настаивал на извинениях от США и гарантиях отказа Америки от дальнейших разведывательных полетов. Тогдашний президент США Дуайт Эйзенхауэр отказывался извиняться и что-либо обещать русским.

Приехав для освещения саммита в Париж, Калб собрал свою небольшую съемочную группу. Ему очень хотелось взять у советского лидера эксклюзивное интервью. Но как? В России он неплохо изучил привычки Хрущева и знал, что тот любит прогуляться спозаранку. В 6 утра Калб и его группа расположились неподалеку от советского посольства. Ровно в 7 часов двери распахнулись, появился Хрущев и два его телохранителя. Завидя каких-то людей, которые бросились к Хрущеву, телохранители мгновенно потянулись за оружием, и кто знает, чем бы все закончилось, если бы советский лидер не узнал Калба. Он замахал охране: отставить, парни, все в порядке, это же «Петр Первый».

Они шли вместе по парижской улице, когда Хрущев вдруг остановился перед булочной, откуда полз дурманящий запах свежей выпечки. Никита Сергеевич шумно втянул воздух. Калб спросил его, пробовал ли он когда-нибудь круассан? Тот сказал: нет. Хотите попробовать? Хочу. Калб купил круассаны для всех, включая телохранителей. Хрущев впился зубами в свой, и, как описывает Калб, по его лицу разлилась блаженная «славянская» улыбка. Все пошло как по маслу, советский лидер ответил на несколько вопросов, канал CBS в тот же день показал сенсационное интервью. Это был звездный час телерепортера, сделавшего свой первый крупный scoop (так в американской журналистике называют материал-эксклюзив, опередивший всех остальных медийных конкурентов).

И вот я тут подумал. При всех претензиях к Хрущеву, которые у нас есть сегодня, у того нельзя было отнять одного – искренности и непосредственности. Как же не хватает нам этого сегодня.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded