p_syutkin (p_syutkin) wrote,
p_syutkin
p_syutkin

Будни социалистического реализма

История классика советcкой пропаганды – художника Кокорекина – и смешна, и трагична. Впрочем, заплатил он за все сполна – своею жизнью. Может быть, это было просто кармой за «сдержим слово лесорубов товарищу Сталину». Кто знает теперь? Но тогда шуму «в узких кругах» было много.

1

Лауреат Сталинских премий за 1946 и 1949 годы, заслуженный деятель искусств РСФСР, автор всех приведенных здесь пропагандистских плакатов чуть не устроил маленький армагеддон в любимой столице. И лишь благодаря самоотверженным усилиям врачей и КГБ все более или менее обошлось. Дело же было так.

В нашей книге «Непридуманная история советской кухни» немало страниц посвящено советской стилистике 30-50-х годов – всем этим плакатам, фильмам, открыткам. Множество художественных образов тех лет было посвящено одному – иллюстрации неустанной заботы партии и правительства о жизни простых советских граждан. Вот и беззаветная художественная деятельность Кокорекина на этом поприще не была забыта советским правительством. Грамоты, премии и выборы в президиум – это, конечно, хорошо. Но, как известно, лучшей наградой для советского художника была зарубежная командировка. Причем не в Болгарию, а желательно в «нормальную» заграницу – в Западную Европу. Ну, или на крайний случай – куда-нибудь в Африку, Азию или Латинскую Америку. В 1959 году судьба улыбнулась и Алексею Алексеевичу. Заветная путевка в Индию была одобрена парткомом, прошли собеседования на Старой площади. Впереди был загадочный Восток.

3

Уж не знаю, как там Кокорекину удалось ускользнуть от бдительных кураторов, но «оторвался» он там сполна. Местные сувенирные лавки в Дели были лишь первым этапом. Каким чудом «руссо туристо» попал на похороны индийского брамина история (а вернее, спецслужбы) умалчивают. Но торжественное сжигание тела усопшего (неизвестно от какой болезни) прошло в присутствии русского гостя. От особого уважения ему даже подарили ковер покойного, который он с нескрываемым удовольствием уложил в свой багаж. В общем, с набитыми сувенирами чемоданами Кокорекин прибыл в Москву.

И все было бы ничего. Но это же 1959 год. Самолеты и сегодня-то часто по расписанию не летают. А тогда – тем более. Короче, авиарейс прибыл в Москву чуть ли не на сутки раньше. Бывает, и не такое случается. Но все-то знали, что командировка и виза кончаются лишь через день… Семья ждала туриста лишь завтра. Известный врач и журналист Николай Ларинский так описывает дальнейшее.
.

4


Смелая идея приходит в голову Алексея Алексеевича. В общем-то, он и загодя уже приобрел сувениры для «дамы сердца». Но все надеялся на случай – сумку с ними в машине шоферу оставить или спутникам отдать. А там уж через день другой – самому вручить. Но все повернулось как нельзя лучше. И из аэропорта Кокорекин направился к любовнице. С которой к немалому удовольствию и провел оставшиеся до «официального прибытия» в семью сутки.  

А дальше – сухие слова официального отчета. «23 декабря, уже будучи в Москве,  художник почувствовал недомогание и 24-го обратился в поликлинику, где был поставлен диагноз: «грипп», с указанием, что зев чистый. 25-го последовал диагноз: «риккетсиоз» и были назначены антибиотики. К вечеру состояние резко ухудшилось. 26-го появилась сыпь на животе и груди, что вызвало подозрение на сыпной тиф. Продолжали лечение антибиотиками. 27-го температура 37,8°, обнаружены кровоизлияния в склере и в носоглотке, а также кровь в мокроте. В ночь на 30 декабря больной умер».

5


Работавший в больнице им.Боткина Ю.В.Шапиро вспоминал: «При внешнем осмотре трупа Кокорекина патологоанатомы  (Н.А.Краевский) заподозрили геморрагическую форму чумы. Ввиду этого при вскрытии был соблюден соответствующий режим. Подозрение усилилось после бактериоскопического обнаружения в мазках из органов и крови биполярной палочки. Кремация прошла с соблюдением предосторожностей, предусмотренных при особо опасных инфекциях».

В терапевтическом отделении Боткинской больницы во время произошедших после смерти Кокорекина событий дежурил тогда клинический ординатор Н.Магазанник. Вечером медсестра доложила, что у одного из больных внезапно поднялась температура до 40 С. Суставы и легкие без особенностей, катаральных явлений нет,- констатировал молодой ординатор, но у больного митральный порок, да еще и диастолический шум на аорте и в точке Боткина. Селезенка  не увеличена, узлов Ослера нет, сыпи тоже, но Магазанник был уверен, что это подострый септический эндокардит! Он бестрепетно назначил пенициллин в максимальной дозе, и температура нормализовалась, но появилась сыпь, которую расценили как аллергическую реакцию на пенициллин. Палата была крошечной, но в ней стояло шесть коек и все были заняты! Никаких перчаток, конечно, никто не применял! Тем временем, в другом корпусе Боткинской больницы  заболел   65-летний доцент кафедры оториноларингологии Т. У него появилась «ветряночная» сыпь и все удивлялись, ведь после тридцати ветрянкой не болеют! И вдруг кому-то пришла в голову мысль, а уж не натуральная ли это оспа?

И вот тут-то вдруг вспомнили и про умершего Кокорекина. Ведь диагноз чумы отвергли, а говорили о каком-то неясном «васкулите» и приглашали к нему разных специалистов. Его смотрел и один из терапевтов, который сам не заболел, но перенес инфекцию тому больному, которого консультировал Н.Магазанник!

6


«Производивший вскрытие патологоанатом пригласил в секционный зал заведующего кафедрой академика Николая Александровича Краевского. К Николаю Александровичу приехал в гости старичок патологоанатом из Ленинграда, его пригласили к секционному столу. Старичок посмотрел на труп и сказал:

- Да это, батенька, variola vera – чёрная оспа .Старик оказался прав.

Завертелась машина Советского здравоохранения. Наложили карантин на инфекционное отделение, КГБ начал отслеживать контакты Кокорекина. Вскрылась история с его досрочным прилётом в Москву и ночью блаженства у любовницы. Как оказалось, жена и любовница повели себя одинаковым образом – обе побежали в комиссионные магазины сдавать подарки. Обозначились несколько случаев заболевания оспой в Москве, окончившихся летальным исходом. Больницу закрыли на карантин, было принято решение вакцинировать от оспы всё население столицы. В Москве вакцины не было, но она была на Дальнем Востоке. Стояла нелётная погода, самолёты не летали. Наконец, вакцина прибыла.

2


Прививание было начато немедленно после установления диагноза оспы у Кокорекина 16 января были привиты наиболее угрожаемые контингенты - медицинские работники и лица, выявленные в очагах инфекции. До 25-го января было привито 5 559 670 человек. Одновременно с этим в Московской области было охвачено прививками свыше 4000000 человек. Для выполнения этой грандиозной задачи был создан 3391 прививочный пункт, где централизованно обслуживали всех желающих, а для работы в домоуправлениях и учреждениях было организовано 8522 прививочные бригады, каждая из которых состояла из одного врача и 2 вакцинаторов. Всего было привлечено к этому делу 26 963 медицинских работника.

История, к счастью, закончилась с минимальными человеческими потерями, но с колоссальными усилиями многочисленных медицинских работников и привлечением огромных бюджетных средств. Вот такой вот социалистический реализм вышел.

"А что Кокорекин?" - спросите вы. - Похоронен на Новодевичьем кладбище, как классик и лауреат.
Tags: Социалистический реализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →