p_syutkin

Categories:

Откопаем Брежнева – будем пить по-прежнему

Бороться с водкой – это такой вид спорта у российского руководства. Время от времени, но достаточно регулярно его осеняет мудрая мысль об искоренении пьянства на Руси. И дальше уж что раньше случится – правитель помрет, страна развалится… Но, что характерно: ни разу водка в этой борьбе не проигрывала.

Антиалкогольная кампания, в отличие от распространенного мнения, не была детищем Михаила Горбачева. Брежнев вообще считал, что русский человек без водки не может. А Андропов даже снизил цену на крепкий напиток. На искоренении пьянства настоял секретарь ЦК КПСС Егор Лигачев. Идея была благая: только трезвый способен на реформы. Был и свой экономический расчет. Убытки в экономике из-за пьянства – травматизм, невыход на работу, испорченная техника – оценивались в 300 миллиардов рублей. А доходы от продажи спиртного – лишь 50 млрд. И Горбачев уступил.

Советская статистика вообще, возможно, главный виновник краха социализма. Виртуальные, нарисованные и подделанные на разных управленческих этажах цифры принимались руководством страны за истину. На основе которой строилась политика. Никакой реальной экономии от уменьшения потребления водки не могло произойти разом. А бюджет обвалился. Да так, что все посыпалось, как карточный домик. Трагедии тех лет и посвящен вышедший на днях на телеканале ТВЦ специальный репортаж «Период запоя». Продюсер канала Анастасия Шантамани попросила меня прокомментировать события той эпохи: 

- Антиалкогольная кампания была частью дискуссии о судьбе социализма, которая развернулась в те годы в Советском Союзе, - рассказывает историк Павел Сюткин. – Приверженцы старого «ленинского» курса считали, что нужно просто «очистить» социализм от извращений и ошибок. Освободить партийную линию от всего наносного. Они рассматривали массовое пьянство и терпимость к нему, как «перегибы», которые нужно уничтожить. И паровоз советской экономики помчится в светлое будущее.

За дело взялись споро и рьяно. Постановлениями ЦК КПСС и соответствующими законами вводилась уголовная и административная ответственность за пьянство, алкоголизм и самогоноварение. Только в Москве из 1,5 тысяч винных магазинов закрывают тысячу. Спиртное продают с 14 до 19. Но это было только начало. Алкоголь официально пропадает из поездов и самолетов, гостиниц и театров. Повышены штрафы за появление в пьяном виде. За «употребление» на работе – моментальное увольнение. Запрещены банкеты, связанные с юбилеями, защитой диссертаций. Пропаганда «Трезвость – нома жизни» повсюду – от почтовых марок до научно-популярных фильмов. 

Водка дорожает в 2 раза, но даже такую, 9-рублевую не достать. Очереди в магазинах огромны, мордобой не редкость. На этом отдельный бизнес делают таксисты. У них в багажнике дороже, чем в магазине. Зато всегда в наличии. Машины с шашечками становятся своеобразными «вино-водочными» на колесах. 

Пьянство на Руси, как и борьба с ним – вещь обыденная. И, как показала история, запреты – дело временное и почти всегда сопровождающееся экономическими трудностями. Еще Николай II во время Первой мировой войны ввел сухой закон. Вначале запретили водку, потом вино и пиво. Но случилась революция и стало не до этого. Советская власть с завидной регулярностью штамповала антиводочные решения – в 1923-м, 29-м, 58-м, 72-м… Обкатывались технологии, массированные информационные кампании о вреде пьянства, ограничение времени продажи.

В 1985-м году в Массандру приехал тот самый секретарь ЦК Е.Лигачев. Целая делегация виноградарей пыталась объяснить партийному деятелю, что коллекцию нельзя трогать, это национальное достояние. Уничтожить ее – это отбросить страну в виноделии назад на десятки лет. Егор Кузьмич с каменным лицом слушал, потом хлопнул ладонью по столу и сказал: «Вы не понимаете политики партии и правительства. Партбилеты положите, на ваше место придут другие люди. А в подвалах будете хранить овощи!»

- Когда я подхожу, - вспоминает ведущий специалист дегустационного комплекса Александр Жуков, - они уже смотрят на эти тоннели, прикидывая: «Ага, здесь будет храниться картошка, там селедка, в следующем – компоты. А эти свои бочки и бутылки хоть в море выбрасывайте».

Второй вопрос – вырубка виноградников, чтобы физически не из чего было вино делать. Но тут вмешался случай. Несколько зим перед 1985-м годом были очень теплыми, и хозяйственники решили еще один год «проскочить», не укрывать виноград от мороза как положено. А когда объявили антиалкогольную кампанию, случилась катастрофа – зима выдалась крайне суровой. С сильнейшими морозами, которых в этих краях не было два десятка лет. Много винограда просто вымерзло. Но в результате кому-то пришло в голову этот погибший виноград списать, как вырубленный в ходе реализации постановлений о борьбе с пьянством.

Павел Голодрига – в те годы директор Института виноградарства и виноделия «Магарач», ученый с мировым именем и десятками собственноручно созданных сортов винограда. Его стараниями Советский Союз к середине 1980-х в лидерах по научному подходу к виноградарству. Потом подсчитают: в 1985-86 гг в Крыму было уничтожено виноградной лозы больше, чем ее погибло в войну. Павел Голодрига повесился в подвале своего дома в декабре 1986 года. До этого была безрезультатная встреча с Горбачевым, к которому он прорвался на прием с просьбой не губить отрасль. Но следствие не связало в одну нить рубку лозы и жизнь ученого. 

Итоги кампании начали подводить почти сразу. Плюсы на виду – на 500 тысяч в год выросла рождаемость. Сократилась смертность и выросла продолжительность жизни – у мужчин сразу на 2,5 года. Выросло и народное творчество по поводу запрета. Генсека за глаза называют «минеральный секретарь». «На недельку до второго закопаем Горбачева, откопаем Брежнева – будем пить по-прежнему». Но экономические последствия антиалкогольной кампании чудовищны. Государство теряет почти половину доходов бюджета от пищевой промышленности. Не секрет, что за счет высоких цен на алкоголь удавалось дотировать цены на молоко и хлеб. 

Когда же упали еще и цены на нефть, бюджет рухнул. В стране начинается продовольственный кризис, во многих регионах вводится карточная система. В два раза выросла наркомания, увеличились продажи дихлофоса, клея БФ, моющих жидкостей. В разы вырастает статистика самогоноварения. Через 20 лет в одном из интервью Горбачев признается: «Большое дело окончилось бесславно». 

Мне в фильме еще раз пришлось напомнить, что «пострадавшими» от той кампании оказались в общем-то совсем не самые виновные. Во-первых, виноградное вино никогда не было основным «источником» пьянства». Водка и плодово-ягодная бормотуха – вот, что было излюбленным напитком советских пьяниц. Так что виноградники рубили просто в запале.

В во-вторых, наиболее пострадавшим от антиалкогольных мер оказался тот самый простой народ, о котором так заботилась КПСС. Именно этим «советским трудящимся» и досталось больше всего настояться в многочасовых очередях, травиться суррогатами. Те, у кого были деньги, могли купить алкоголь на «черном рынке». Все прекрасно знали, где и как эта водка продается. Этот резкий рост криминальных продаж алкоголя способствовал первичному накоплению капитала многих преступных группировок. Чиновники, как имели хороший доступ к хорошим продуктам и напиткам, так и сохранили его. Пришлось лишь умерить употребление «на людях», банкеты. 

В общем, наше недавнее прошлое доказало еще раз. В вековом соревновании между людьми и государством на алкогольной почве все равно побеждает простое желание человека жить своей жизнью. И если уж и сокращать употребление водки и вина, так сознательно. А не под влиянием административных запретов.


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →