Categories:

Восемь лет за булочку с маком

Это дело прошло все этапы общественного внимания. Им возмущались, над ним смеялись. Вспоминали время от времени, натыкаясь на обрывочные сообщения в СМИ. А потом и вовсе забыли за давностью лет. И только обвиняемые провели годы в тюрьме и под подпиской в ожидании суда.

Предприниматель Сергей Шилов был бизнесменом старой закалки. Бывший военный, Шилов 11 лет отслужил на Байконуре и, после того как вышел в отставку, открыл фирму в Краснодарском крае. Времена были неспокойные, и с первыми серьезными неприятностями мужчина столкнулся ещё тогда — его с партнёром похитили и держали в застенках представители этнических преступных группировок, которые, по словам мужчины, тогда «держали за горло» весь край.

После этого Шилов переехал в Москву и решил заняться продажей мака. Бизнесмен вспоминает, что в нулевые годы мак был очень востребован хлебозаводами: выращивать его было запрещено законом, поэтому семена поставляли из-за границы. Объёмы были относительно небольшими — всего несколько тысяч тонн в год — и не удовлетворяли запросы рынка.

К работе Шилов привлёк родственников — сына и брата, а также нескольких наёмных работников. Сначала бизнесмен закупал мак в Чехии и Испании. Однако вскоре выяснилось, что в чешском содержится слишком много вредных веществ. В результате решено было возить товар из Испании, поскольку он лучше очищен.

Вскоре фирмы Шиловых захватили, по их собственным словам, четверть всего рынка мака, поставляя около 2 тыс. т семян в год, в то время как суммарный оборот бизнеса превышал 200 млн рублей. При этом бизнесмен не занимался розничной торговлей и мелким оптом — весь мак крупными партиями уходил на предприятия.

— В 2010 году мы отправляли мак в Красноярск, - рассказывал в интервью С.Шилов, - Наркоконтроль задержал груз и объявил его наркотиком. Мы добились повторной экспертизы, которая доказала: в моём маке нет соломки и опиатов!

Мы начали перестраховываться. Приглашали сотрудников ФСКН на наш оптовый склад в Подмосковье, чтобы они проверяли каждую машину, которая привозит мак, и выдавали заключение, что продукт разрешён к употреблению.

Потом задержали наш мак на брянской таможне — те самые 42 т. Пока шли споры с таможней, а мак лежал под арестом, я написал жалобу в Счётную палату и обратился в Пензенский НИИ, который специализируется на изучении мака. Отправил в институт больше десяти вопросов о природе мака, технологиях его очистки, составе зёрен. НИИ прислал ответ почти через год!

Причём к 2012 году брянская наркополиция закрыла дело из- за отсутствия состава преступления. А потом его возбудили снова. Но уже в Москве — московская ФСКН забрала наше дело себе.

Всё дело в статистике, как мне потом сказали. За счет «маковых дел» у ФСКН взлетели показатели раскрываемости. Если бы все дела, возбуждённые из-за маковой посыпки, закрыли, представляете, как бы у наркополиции рухнула вся статистика раскрытых преступлений? А так за счёт объёма задержанного мака она отлично восполняется.

В ответе института говорилось, что в маке содержится что-то порядка 0,001% опиатов, а то и меньше. Узнав об этом, наркополиция не только не закрыла дело, но и задержала научного сотрудника из НИИ, которая писала ответ. Есть хоть какая-то доля процента — значит, это всё наркотик.

* * *

История успеха обернулась кошмаром в 2010 году, когда 42 т пищевого мака задержала брянская таможня. Несмотря на документы от лицензированного испанского производителя таможенники сочли, что этот мак предназначен не для кондитеров, а для изготовления наркотиков. За проверку взялись эксперты ФСКН, которые и выявили, что в пищевой посыпке содержатся запрещённые морфин (0,00069%) и кодеин (0,00049%), а потом просто умножили эти доли на весь объём задержанного мака.

Цифры показали, что Шилов закупил и пытался ввезти в страну примерно по 200 г морфина и кодеина, что считается партией особо крупного размера. Шилову предъявили обвинение в контрабанде наркотиков в составе организованного преступного сообщества. Как «главе макового наркокартеля» ему грозит наказание вплоть до пожизненного.

Шилов обратился в Пензенский научно-исследовательский институт сельского хозяйства, где, в частности, специализируются на изучении масличного мака, с просьбой дать оценку возможности очистки его от природных алкалоидов или выделения наркотических веществ, достаточных хотя бы для разовой дозы. Кандидат сельскохозяйственных наук Ольга Зеленина обосновала, что наркотики, пусть даже из многотонной партии, выделить в количестве, указанном экспертами ФСКН, невозможно, и отправила предпринимателю соответствующее письмо.

После этого правоохранители обыскали склад Шилова в Подмосковье и нашли ещё порядка 100 т мака. Уголовные обвинения были предъявлены не только самому Шилову, но и его сыну, брату, наёмным сотрудникам, нескольким покупателям мелкооптовых партий из Москвы и Нижневартовска, а также Зелениной — за превышение должностных полномочий и пособничество преступному сообществу.

В результате инициатива Госнаркоконтроля вылилась в масштабнейшее «антинаркотическое» дело: 13 обвиняемых, тысячи томов с материалами, восемь лет судов и арестов. Ведомство давно расформировано, его сотрудники либо ушли в отставку, либо перешли на работу в МВД, однако жертвы уголовного преследования до сих пор пытаются добиться справедливости.

Чем же все закончилось? 

Фигурантами этого дела стали: бизнесмен Сергей Шилов, его сын Роман Шилов, помогавший отцу в делах, его брат Владимир Шилов, также имевший отношение к семейному бизнесу, двое оптовиков, Теплов и Котенков, кладовщик Спирин, ну и заведующая химико- аналитической лабораторией Ольга Николаевна Зеленина, которая, озвучив свою научную позицию, «способствовала реализации преступного умысла».

Ольга Зеленина в химико-аналитической лаборатории Пензенского НИИ сельского хозяйства. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Позже следствие пополнило состав банды, добавив в нее хозяина питерской бакалейной фирмы Сукиасьяна, арендовавшего у Шиловых складские площади, ларечников из Москвы Симоняна и Карапетяна, точно таких же торговцев из Нижнекамска — ​Везоргина, Исоеву и Ишонова. Будто бы эти люди закупали шиловский мак с конкретной целью продавать его наркоманам. В деле появились даже показания наркоманов, которые будто бы покупали мак и готовили из него наркотики. (А показаний пенсионерок, которые покупали мак, чтобы печь из него булки, не появилось.)

Ольга Николаевна Зеленина, освобожденная из СИЗО спустя 42 дня после ареста вследствие грандиозного скандала, все последующие годы оставалась под подпиской, которую ей следователь Сагач определил почему-то в Москве.

Роман Шилов только на этапе предварительного следствия отсидел четыре с половиной года. И Карапетян отсидел почти четыре. Исоева, Ишонов, Симонян — ​по три. Материалы дела даже еще не поступили в суд — ​а они уже сидели.

Рассмотрение дела по существу Брянский областной суд начал 20 октября 2016 года. А до этого момента на протяжении четырех с лишним лет оно было ни живое ни мертвое. Шиловы, которым светило пожизненное за контрабанду наркотиков, попросили об участии в процессе присяжных. Другие подсудимые схватились за голову. Процессы с участием присяжных — ​невероятно долгие, некоторые длятся годами.

Действительно получилось не быстро – почти два года. И вот, наконец, 20 декабря 2018 года коллегия присяжных городского суда города Брянска вынесла оправдательный вердикт в отношении Ольги Николаевны Зелениной, заведующей химико–технологической лабораторией Пензенского НИИ сельского хозяйства. Затем присяжными были оправданы все обвиняемые по "маковому делу".

Итак, 8 лет жизни люди отдали ради звездочки и звания очередных мерзавцев в погонах. Причем, тех, кто начинал это дело в ФСКН, давным-давно уже выгнали и расформировали. Но постоянно находились новые желающие подкинуть дровишки в костер. Впрочем, как любит говаривать их начальник и идейный вдохновитель, «сейчас же не 37-й год». Радуйтесь, все кончилось хорошо. Да и вообще зачем вам свобода, если вы ее не цените? 


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →