Как ботвинья над историей потешалась

Вот мы часто спорим: история (в том числе кулинарная) – это наука или просто собрание разного рода рассказов и баек о нашем прошлом? Я всегда утверждаю, что наука, поскольку имеет свои источники, методы, рациональность, объективность и т.п. А прочитаешь такое, и засомневаешься.

Известный русский прозаик и мемуарист Корнилий Александрович Бороздин (1828-1896) в журнале «Исторический вестник» за 1885 год рассказывает забавную историю, связанную с ботвиньей. Приключилась она в 1814 году, когда император Александр I с победоносными русским войсками вступил в Париж. Соскучившись по привычной кухне, царь рад был всякому родному блюду. Как-то, пожелав видеть повара, он пообщался с ним за обедом. И тот сообщил, что на кухню доставили отборных раков, с шейками которых он намеревается сделать ботвинью.

Государь был очень доволен и просил повара постараться. Через несколько дней (как поспел поставленный специально для этого квас) ботвинья с раковыми шейками была подана Александру. Отведав ее, он нашел похлебку бесподобной, и тотчас же послал большую чашку герцогу Веллингтону. В разговоре с англичанином русский царь не раз хвалил свою кухню перед европейской. А тут как раз и случай пришелся.

Впрочем, иностранец блюдо не оценил. Отозвавшись впоследствии весьма неодобрительно. Разгадка этой интриги была до обидного проста. Выяснилось, что повар герцога прежде, чем подать ботвинью на стол, предварительно вскипятил ее и угостил своего хозяина уже горячей.

Ну, что? Байка как байка. Ничем не лучше и не хуже других. Обратил на нее внимание потому, что начитался десятков перепостов той же истории, но немного в другом виде. Вот, к примеру, один из множества, написанных как под копирку, вариантов:

«На Венском конгрессе в 1814 году Александр I давал обеды и ужины на 350 и более персон, а среди подаваемых к столу угощений почётное место занимала именно ботвинья. В журнале «Русский Архив» в начале XIX века была опубликована весьма забавная статья:

Государь Александр Павлович был очень расположен к послу Великобритании. Однажды, разговаривая с ним о русской кухне, он поинтересовался, имеет ли тот представление о ботвинье. Узнав, что его визави этого кушанья никогда не пробовал, Государь обещался на днях ему прислать, благо, посол жил недалеко — на Дворцовой набережной. И вот однажды, когда Государь кушал ботвинью, он вспомнил о своем обещании и тут же его исполнил. Посол, приняв это кушанье за суп, велел его разогреть. При очередной встрече Государь не забыл спросить посла, как понравилась ему ботвинья. Дипломат, несколько замявшись, ответил уклончиво, что подогретое кушанье не может быть так хорошо, как только что приготовленное».

Император Александр I

Естественно, никаких ссылок на первоисточник нет. Хотя для специалиста не трудно понять, что все это идет от одного автора. Елена Лаврентьева, автор прекрасной книги «Культура застолья 19 века. Пушкинская пора» (М., 1999). Книга действительно хороша, говорю это без всякой иронии и рекомендую ее. Другое дело, что с точки зрения научного аппарата там есть проблемы. Хотя список литературы велик, сносок в тексте почти нет – поди гадай, чем подтверждается тот или иной упомянутый факт. Вот и с ботвиньей там – та же история.

«Ботвинья была одним из любимых блюд Александра I, — пишет Е.Лаврентьева. - В журнале «Русский Архив» содержится на эту тему весьма любопытный рассказ:

«Государь Александр Павлович очень был расположен к английскому послу. Раз, говоря с ним о русской кухне, он спросил, имеет ли тот понятие о ботвинье, которую сам Государь очень любил. Узнав, что посол никогда этого кушанья не пробовал, Государь обещался ему прислать.

Посол жил на Дворцовой набережной, недалеко от дворца. Государь, кушая ботвинью, вспомнил о своем обещании, которое тут же и исполнил. Посланник принял это кушанье за суп и велел его разогреть.

При свидании Государь не забыл спросить, как понравилась ботвинья. Дипломат несколько замялся и, наконец, объяснил, что, конечно, подогретое кушанье уже не может так быть хорошо, как только что изготовленное».

Впрочем, никаких ссылок на эту цитату в книге не приведено. А в списке использованной литературы номера «Русского архива», выпущенные раньше 1877 года, вообще отсутствуют. Это тем более обидно, что данную цитату используют серьезные исследователи, например, авторы книги «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта» (М., 2016, в 2 тт.) Игорь Зимин и Сергей Девятов. Но, увы, тоже только со ссылкой на Е.Лаврентьеву, достоверность цитаты которой так и не ясна.

Думаете, это все про ботвинью? Как бы не так! Наша история тем и хороша, что рассказывает ее каждый, кому не лень. Не сильно заботясь о деталях и правдивости. Итак, открываем упомянутый Е.Лаврентьевой журнал «Русский архив». Но уже за 1871 год, с.402:

Замечу сразу для ясности: Алексей Имберг — действительный статский советник, председатель виленской казенной палаты, род. в 1790 г., умер 24 марта 1864 г. Внук эмигрировавшего французского купца, служил в русской службе с 1804 г.; в 1814 г., состоя при кн. Репнине, открыл в Лейпциге миллион рублей фальшивых русских денег, скрытых саксонским правительством у банкира Фреге; затем он был правителем канцелярии у кн. Репнина, когда последний занимал пост малороссийского генерал-губернатора; в 1844 г. вышел в отставку по болезни.

Вот и посмотрим, что вспоминает этот достойный человек:

Так что, глядя на сегодняшних невежественных выдумщиков от русской кухни, типа Сырникова и Ко, понимаешь: они еще дети по сравнению со славными предками.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded