Как Геббельс немецкую кухню продвигал

Возможно, это была не самая изысканная еда на Земле. Но это было явно лучшее меню, которое можно было получить в небесах. На борту «цеппелинов» - германских гигантских дирижаблей, которые пересекали Атлантику в начале 20-го века, путешественники питались если и не обильней королей, то уж явно не хуже.

Все-таки вопрос продвижения за рубежом национальной кухни возник далеко не сегодня. И довольно близкая к русской кулинарии кухня немецкая в 30-х годах XX века получила мощный инструмент для завоевания симпатий иностранцев по всему миру.

С 1928 по 1937 год, когда гибель «Гинденбурга» показала, что блестящее будущее аппаратов легче воздуха может в один день рассеяться как дым от пожара, его пассажиры пробовали пищу, способную дать фору кухне роскошных круизных судов. Сами же дирижабли были около 250 метров в длину и совершали путешествия на скоростях свыше 100 километров в час.

Дирижабль "Гинденбург" над Нью-Йорком в своем последнем полете (1937 год)

Дирижабли осваивали страны и континенты, но полеты на них все-таки требовали немало времени. Например, путешествие из Бразилии в Европу занимало три дня. А заняться на борту пассажирам, кроме как глядеть из окна на океан, есть-пить и читать, было явно нечем. Вот почему питание было важной частью этого времяпровождения. Как рассказывает портал atlasobscura.com, блюда подавались регулярно и щедро. Употребление же спиртного было столь активным, что «устрицы прерий» – специальный антипохмельный коктейль из яичного желтка с бренди - был непременной частью коктейльного меню бортового бара. 

Питание на борту обычно предоставлялось бесплатно, пассажиры дополнительно оплачивали лишь напитки

Еда на борту «Граф Цепеллин» и его «однокласснике» «Гинденбурге» подавалась в столовой, интерьер которой соответствовал европейскому отелю высокого класса. Ксавер Майер (Xaver Maier), шеф-повар, обслуживавший пассажиров в последнем трагическом полете «Гинденбурга», пришел туда на работу из парижского отеля «Ритц». Из-за этого еда, кстати, не всегда соответствовала американским вкусам, - отмечает Дэн Гроссман, историк и автор книги «Zeppelin Hindenburg: Иллюстрированная история». - Самое главное, что можно сказать о еде «Гинденбурге», - это то, что она была немецкая, очень немецкая еда. Некоторые американцы даже жаловались на то, что она слишком тяжела и непривычна для их вкусов». Основой меню было мясо. Овощи, когда они появлялись на тарелке, обычно обильно поливались маслом или сливочным соусом». В общем, еда явно не была приспособлена к потребностям иностранных клиентов.

Обеденный зал на «Графе Цеппелин» в 1929 году

Содержимое бара тоже было скорее немецким. Так, в первом полете «Гинденбурга» в баре закончился джин. Просто потому, говорит Гроссман, что «немцы не пьют много джина. Британцы и американцы же пьют тонны этого напитка. И сам факт, что он закончился, показывает, что хозяева действительно не думали о вкусах своих пассажиров». 

Подборка меню «Цепеллина»

«Цеппелины» летали намного ниже, чем современные самолеты. И их пассажиры не сталкивались с влиянием холодного, сухого воздуха и низкого давления, которые искажают вкус и запах бортового питания. Таким образом, пища на дирижаблях была намного более ароматной, чем то, что мы едим сегодня, даже если в меню и не было молодых уток, выкормленных капустой с шампанским. Хозяева не жалели денег. В книге «Великие дирижабли: их триумфы и катастрофы» ( The Great Dirigibles: Their Triumphs and Disasters) Джон Толанд описывает кладовку «Гинденбурга»: «индюки, живые омары, галлоны мороженого, ящики всех видов фруктов, американского виски и сотни бутылок немецкого пива». «Граф Цеппелин» брал на борт по 7,5 фунтов продовольствия на каждого пассажира в день, будь то свежие продукты или заранее заготовленные в баночках, подписанных рукой сестры шеф-повара.

«Граф Цепеллин» имел первую в мире полностью алюминиевую кухню (фото 1929 года)

Акцент на немецкую кухню был не случайным. Пока существовала надежда, что эти коммерческие рейсы «Цеппелина» в один прекрасный день станут прибыльными, это был способ продемонстрировать своеобразную культурную мощь Германии, - говорит историк и писатель Ричард Фосс, автор книги «Питание в воздухе и космосе: удивительная история еды и напитков в небе» (Food in the Air and Space: The Surprising History of Food and Drink in the Skies). - Это был инструмент национального престижа. Он показывал, что Германия, потерпевшая сокрушительное поражение в Первой мировой войне, теперь имела самый быстрый и самый роскошный вид транспорта. Они могли подавать икру с каждым приемом пищи, они могли делать все, что хотели, потому что им действительно не нужно было зарабатывать деньги». Сам Йозеф Геббельс, возглавлявший министерство пропаганды, выделял финансирование компании, высоко оценивая ее способность представлять Германию на мировой арене.

Специально изготовленная фарфоровая посуда была очень тяжелой из-за инкрустации настоящим золотом (The Smithsonian Postal Museum)

Ресторан открывался примерно в 8 утра. Столы были украшены вазами со свежими цветами и сине-белым фарфором. Несмотря на ограничение веса, всегда связанное с воздухоплаванием, тарелки и чайники были инкрустированы настоящим золотом, и были очень тяжелыми. Но по прибытии на судно пассажирам предоставлялась белая салфетка в индивидуальном конверте. Они должны были использовать ее во все дни путешествия, якобы для экономии веса груза. Хотя, по правде говоря, трудно понять эту экономию на салфетках на 236-тонном «Гинденбурге».

Столовая «Гинденбурга» в 1936 году (Bundesarchiv)

Столовая «Гинденбурга» была оборудована легкой, современной алюминиевой мебелью в стиле баухаус. Будучи 46 футов (14 метров) в длину, этот обеденный зал мог вместить всех пассажиров одновременно, либо за отдельными столами, либо за одним общим. «Они сделали все возможное, чтобы почувствовать себя наземным рестораном», - говорит Фосс. В последнем рейсе «Гинденбурга» гостям был подан следующий традиционный немецкий завтрак:

Кофе, чай с молоком, какао 

Хлеб, масло, мед, джемы 

Яйца, крутые или всмятку

Франкфуртские сосиски

Ветчина, салями 

Сыр 

Фрукты

В то время какао считалось здоровым питанием, которое помогало в пищеварении и укрепляло организм. Каждое утро булочки выпекались в электрической духовке. Кухня и ее оборудование были выполнены из алюминия из соображений ограничения веса и минимизации риска катастрофического пожара. Не будем забывать, что все это находилось в окружении горючего водорода.

Схема внутренней планировки «Гинденбурга» («Minneapolis Journal», 1936 год)

Гости проводили значительное время в баре - единственном месте на борту, где они могли курить. Там им подавались 15 наименований вин, а также большой ассортимент смешанный напитков в категориях «Sours», «Flips», «Fizzes», «Cobblers» и «Cocktails». В дополнение к самым распространенным коктейльным заказам в баре предлагались несколько фирменных: LZ 129 (это бортовой номер дирижабля, коктейль смешивался из джина и апельсинового сока), и Maybach 12 (его формула потеряна). 

Также в баре было установлено уникальное пианино. Весившее 356 фунтов, он было изготовлено из дюралюминия. Наружная сторона была покрыта светлой свиной кожей. Инструмент был убран из дирижабля до начала сезона путешествий 1937 года, и поэтому избежал гибели в катастрофе. Впрочем, он был утрачен спустя несколько лет во время Второй мировой войны.

Гости могли наслаждаться двумя видами шампанского, пятью наименованиями ликеров, страсбургским террином, вестфальской ветчиной и белужьей икрой 

К моменту гибели «Гинденбурга» около 3000 человек имели опыт путешествия на воздушном судне. Это был настоящий мировой стандарт скорости, роскоши и изысканной кухни. 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded