p_syutkin (p_syutkin) wrote,
p_syutkin
p_syutkin

Как «американка» нам строить и жить мешала

Главное управление торговли издало приказ о закрытии с сегодняшнего дня 52 пивных баров. Помимо этого введены ограничения на продажу спиртных напитков с целью сокращения пьянства и асоциального поведения (хулиганства).



Что, насторожились? Понятное дело, сегодня от власти можно ждать любого сюрприза. Но, все-таки, это дела минувших дней. А именно, осени 1937-го. Я просто открыл архив газеты «Нью-Йорк Таймс» за 14 ноября того года и погрузился в чтение:

«Американки» - так называются тоскливые заведения, в которых разливают русское так называемое пиво, - пишет московский корреспондент газеты. – Они именуются так в силу странного представления о том, что именно подобным образом и должны выглядеть американские бары.  Но, увы, не так. Большинство этих заведений находятся возле школ и объектов культуры. И помещения, которые освободятся в результате их закрытия, будут использованы под магазины и продуктовые лавки.




Сегодняшнее постановление запрещает торговлю спиртными напитками в 34 магазинах, 29 кафе и ресторанах и 19 кооперативных чайных и пивных. Продажа спиртного в результате запрещена в бутылках и в розлив в любых магазинах и ресторанах  в Москве.

Показательные суды в Ленинграде

В Ленинграде было принято практически аналогичное постановление. В дополнение к штрафам и тюремным срокам здесь будут проведены показательные суды за публичное употребление спиртного, призванные продемонстрировать всю пагубность этой привычки для публики. Расширение сетей продажи спиртного и пивных баров признано извращением советской торговли в погоне за прибылью.

Кстати говоря, попытка снизить уровень пьянства административными мерами – интересный опыт. Еще в первый послереволюционный период большевики проводили политику запрета продажи алкоголя, впрочем, этот  эксперимент провалился. Водка была разрешена к продаже усилиями Алексея Рыкова, возглавлявшего в то время правительство (позднее лишенного своих постов и арестованного). В честь него и возникло название той водки – «рыковка».




Сокращение потребления водки

В начале прошлого года Комиссар внутренней торговли Анастас Микоян объявил о том, что потребление водки в стране уменьшилось вдвое по сравнению с довоенным (1913 годом – прим.) периодом. Он объяснил это тем, что люди стали счастливее. Вместо водки, отметил он, стали употреблять больше производимых в стране с худшим качеством ликеров и наливок. Микоян призывал к большему потреблению вина, а также обещал наладить выпуск хорошего пива. Обещание это до сих пор не выполнено.

Вообще-то, советская водка – это что-то подобное разводимому в ванне спиртному времен американского сухого закона. Именно с таким качеством она повсеместно доступна здесь. Помимо всего прочего, это еще и лучшее сопровождение для множества типичных русских деликатесов, таких как икра или селедка. Так что водка остается национальным напитком.
Среднестатистический русский – крепко пьющий. Но это совсем не то, что алкоголик. Большинство русских обладают удивительной способностью поглощать огромные объемы обжигающей водки без каких-либо зримых последствий, особенно после того, как они хорошо закусывают ее.




Однако, накануне выходных или  праздников обычной картиной является наблюдать немало мужчин, идущих заплетающейся походкой по улицам, а то и попросту лежащих на тротуарах и обочинах. Все эти живописные последствия обязаны покупке водки за 6-7 рублей бутылка.
*   *   *


А теперь – комментарии к этой занимательной статье американского корреспондента.

В середине 1930-х гг. существовало несколько типов заведений, в которых можно было приобрести алкоголь: пивные-американки с высокими стойками, без стульев, пивные-закусочные с высокими стойками и незначительным количеством посадочных мест (в них обязательно должны были быть патефон, радио или баян), бары-пивные с художественной отделкой помещений и мебели (с обязательным оркестром и возможностью для посетителей потанцевать). Весьма широк был ассортиментный минимум специализированных винно-водочных магазинов. В него входили: вина сухие (белые и красные), сладкие (десертные и крепкие), коньяки, ликеры, наливки, настойки (сладкие и горькие), водка, а также консервы, сыры, колбасы, печенье и карамель (в обертке и без нее), спички, папиросы, пряники, сахар (рафинад и песок), чай, горчица, а всего 33 наименования[1].




На основных городских магистралях располагались также тележки и лари «Люкс» и 1-й категории (продававшие бочковое и бутылочное пиво), на отдаленных — лари 2-й и 3-й категории, торговавшие преимущественно бочковым пивом. Появились и образцово-показательные рестораны: «Уютно. Вот за столиком у окна сидят молодой человек и скромная, совсем юная девушка. Перед ним кружка с пивом и бутерброд с сыром; перед ней — бутылка лимонада и пирожное. Они беседуют и слушают музыку… Обстановка ресторана № 7 не криклива и не вульгарна. У “Донона” и “Кюба” обстановка была много роскошнее, но там каждая деталь, каждая мелочь звали к разгулу и мотовству. Здесь наоборот, обстановка создает у посетителя потребность к тишине, к мирной беседе и отдыху… Напиться в ресторане № 7 до невменяемости так же неудобно, как явиться в театр в одном белье»[2]. Однако судебная статистика свидетельствовала об ином. Например, из 47 дел о хулиганстве, рассмотренных нарсудом Московского района в первом квартале 1936 г., 10,6 % составляли дела о хулиганстве в пивных.




Из 36 дел о хулиганстве за январь и февраль 1936 г., изученных прокурором Октябрьского района, 27,7 % дел касались фактов хулиганства в пивных и ресторанах[3]. Очевидно, что подавляющее большинство дебошей, за которыми следовало обвинение по ст. 74 УК РСФСР, совершалось в состоянии алкогольного опьянения.

В начале октября 1937 г. Президиум Исполкома Ленсовета принял постановление «О состоянии уличного порядка и извращениях в торговле спиртными напитками». Депутаты посчитали, что непомерное расширение в городе сети пивных, ларей по продаже пива и американок явилось результатом торгашеских извращений в советской торговле. Постановление предусматривало закрыть с 10 октября ряд пивных («превратившихся в очаги пьянства и хулиганства»), а не позднее 1 ноября — летнюю сеть ларьков.


3 декабря 1937 г. «Ленинградская правда» с удовлетворением отмечала, что за два предшествовавших месяца вместо 185 торговавших алкоголем заведений  появились 18 сосисочных, 25 промтоварных, продовольственных и плодоовощных магазинов, 7 молочных буфетов, 5 чайных.

6 января 1938 г. на проспекте 25 Октября (угол ул. Рубинштейна) открылось первое в Ленинграде кафе-автомат. Но покупатели сетовали, что добрая четверть всех автоматов приспособлена для отпуска спиртных напитков и пива и задавались вопросом: не превратится ли культурное кафе в кабак[4]
?

[1]  Ассортиментный минимум для винно-водочных магазинов // Бюллетень Горвнуторга Ленсовета. 1937. № 52. С. 4. — Ассортиментные минимумы внедрялись в практику советской торговли для создания устойчивого ассортимента. В случае трехкратного отсутствия товаров из этих списков в продаже завмаг мог быть снят с работы или переведен на нижестоящую должность.
[2] Долматов С. Каким должен быть советский ресторан // Общественное питание. 1935. № 4. С. 5.
[3] Твердюкова Е. «О пивном уклоне и торгашеских извращениях»: торговля алкоголем в Ленинграде 1930-х гг. // Новейшая история России. М., 2012. № 2. С.89.
[4] Ленинградская правда. 1937. 3 декабря.
Tags: Алкоголь, Водка, История советской кухни, Пиво
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments