p_syutkin (p_syutkin) wrote,
p_syutkin
p_syutkin

Как фермеры за базар отвечали

Фермеры, как продовольственная надежда России. Мне всегда этот лозунг казался немного искусственным. Прежде всего, потому, что ни в одной крупной стране население не обеспечивают продовольствием лишь малые предприниматели.


Круглый стол на «Петровском базаре», организованный сообществом SlowFood, был посвящен именно этому вопросу: смогут ли фермеры накормить Россию, и что им для этого надо? При этом состав участников был, конечно, шире классических фермеров. Помимо получившего уже всероссийскую известность руководителя хозяйства «Богдарня» Джона Кописки (я писал о нем здесь) и управляющего козьей фермы «Коза ностра» Даниила Соколова, там были и люди, к которым термин "фермеры" трудно отнести. К примеру, партнер фирмы «Лефкадия» Михаил Николаев или хозяин Le Bon Gout Андрей Куспиц. В общем, все они и пытались отчитаться за всероссийский фермерский базар, он же так сказать отечественный «рынок».


Андрей Куспиц рассказывает и угощает

Каждый из них делился своими достижениями и надеждами, проводил презентации и просто участвовал в дискуссии. А итог напряженному дню должен был подвести круглый стол, где собственно любой спикер и мог высказаться по существу.

Не буду вдаваться в детали. У каждого фермера, понятно, своя история успеха или, наоборот, борьбы. Скажу только об общем:

1.      Совершенно понятные жалобы на экономические условия работы малого бизнеса. Кредитов добиться трудно, банковские ставки заоблачные, оценка залога банками - смешная.

2.      Государственная поддержка – больше на словах. Джон Кописки приводит удивительные цифры, говорящие о том, что себестоимость литра молока – дороже его закупочной цены.



Джон Кописки, руководитель хозяйства "Богдарня"

Приведу просто цитаты из выступления Д.Кописки:

- Фермерство в России – это не бизнес. Это любовь и обязательство. Мы можем делать продукт с самым высоким качеством. Но мы не можем заниматься благотворительностью при продаже. Россия закупила в прошлом году 600 тысяч тонн пальмового масла. Это эквивалентно 6 млн тонн молока, поскольку именно в такой пропорции производятся пальмовые «молочные» продукты. Знают ли люди об этом? – Нет, у нас нет обязательного информирования.

- Есть вопросы к формату бизнеса. Если человек работает как КФК (крестьянско-фермерское хозяйство), то он отвечает всем своим имуществом. Весь его дом и имущество фактически заложены по обязательствам банкам и кредиторам. Не существует понятия «агротуризма». Это означает, что построенный гостевой дом, прилагающие к нему поля и фермы – все это фактически «вне законодательного поля».

Но продолжим уже мои записки:

   3. Государственной поддержки фактически нет. Я имею в виду систематическую и прогнозируемую поддержку. Послушали душещипательные истории.  О том, как фермерша пришла на совещание к губернатору, тот опоздал на несколько часов, приехал голодный, а она – вот ведь, удача, - накормила его собственной колбасой. И вписалась в результате в какую-то госпрограмму. Это что госполитика? – Или «надень-ка, брат  Елдырин, на меня  пальто»?   

   4. Важность маркетинга и новых форм продажи. Очень многие из фермеров говорили, что пробились благодаря работе с кооперативом «Лавка-Лавка». Там они получили понимание рынка, первую поддержку, стабильный спрос. А дальше – уже как сами обернутся. В общем, под лежачий камень…




Мне самому трудно было сосредоточиться лишь на теме исторических продуктов, заявленной организаторами в качестве моего выступления. Поэтому получилось немного шире. Вот, примерно то, о чем я говорил:

- Фермер сегодня в России – это малый предприниматель. Не нужно заблуждаться: основная масса продукции производится в крупных хозяйствах и агрохолдингах. К которым российский фермер не имеет никакого отношения. А наоборот безуспешно пытается конкурировать с ними.

Эта конкуренция не может быть успешной в глобальном масштабе по всей «продовольственной линейке». Поскольку в силу своего статуса российский фермер фактически отсечен от инвестиционных ресурсов. Попытка заложить собственные квартиры и машины для развития бизнеса, конечно, вызывает уважение. Но, по большому счету, ни к какому рывку обычно не приводит.

Фермерский бизнес, если он не сочетается с параллельными вещами (агротуризмом и т.п.) малорентабелен. Окупаемость вложений – годы. Риски – комплексные. По существу для банков это не кредитование, а проектное финансирования. Которое в России всегда было скорее экзотикой или рекламной игрушкой ряда крупных финансовых учреждений.

Наложенные сами на себя российские продовольственные санкции имеют двойной эффект. С одной стороны, - это некая возможность занять нишу импортных товаров. Которой некоторые производители с успехом воспользовались. Мне говорят, «спрос на нашу продукцию вырос». Я отвечаю: «Спрос не вырос. Он просто сместился в более низкую ценовую категорию, где ваши товары стали конкурентоспособны сегодня. Но они не имели этого рынка сбыта вчера, и не будут иметь завтра, когда тема санкций тихо умрет».

С другой стороны, санкции и противостояние всему миру породили еще большую непредсказуемость производства. Российский бизнес и банки сегодня фактически отсечены от западного финансирования. А значит идет просто проедание резервных фондов. Стоит ли говорить о том, кто здесь является основными действующими лицами этого увлекательного процесса? Малый бизнес может спокойно постоять в стороне и повторить фразу из мультика: «А вы за меня и есть будете? – Ага…» 


При этом всем очевидно, что долго этот процесс не продлится, и вся эпопея с само-санкциями рано или поздно скончается. Просто потому что надо будет чем-то кормить народ. Как в этой связи, скажите на милость, планировать какие-то инвестиции на 3-5 лет вперед? Если барьеры для дешевой еды все равно придется открывать?

Итак, с государственной поддержкой малого бизнеса все более или менее понятно. Очередные запланированные властями меры по его дополнительному налогообложению и сокращению количества сотрудников ИП – еще одно яркое тому подтверждение. Но что же с неэкономической поддержкой? Здесь есть о чем поговорить.

То, на что я обратил внимание участников, это необходимость находить решения в сфере, где государство способно хоть отчасти помочь. Речь, в частности, идет о разнообразных региональных программах развития местных брендов, гастрономического туризма и т.п. Это, конечно, крохи на общем фоне. Но кому-то и они пригодятся. Знаю, что многие регионы принимают у себя такие программы и выделяют на это средства. Помощь фермерам здесь, понятное, дело будет скорее рекламного характера, продвижения их товаров. Впрочем, и это важно. Вот почему тема возрождения старых исторических продуктов и брендов в этих условиях может «сыграть».

Другой аргумент в пользу этого, - выход на новую маркетинговую нишу. То есть не только конечные частные покупатели. Но и рестораны, гостиницы, сети. Которым во всю эту «возрожденческую» тему тоже нужно вписаться. В общем, B2B.

И наконец, третье, - это просто добавочная стоимость. Соревноваться с крупными агрохолдингами в выпуске обычного молока или мяса – дело малоперспективное. Да, можно говорить, что вот, мол, оно у нас экологически чистое и т.п. Совсем другое дело, - это выпускать продукт «более высокого передела» с добавочной стоимостью. То есть, скажем, не мясо, а тамбовский окорок. Не битую птицу, а копченого гуся «по-ярославски».



Глава Slow Food Ulitka Виктор Майклсон, ваш покорный слуга - Павел Сюткин, редактор журнала "Туринфо" Наталья Рыбальченко, Михаил Николаев из "Лефкадии" и самым краешком - Андрей Аверьянов – топ-менеджер «Петровского базара»


Поэтому подводя итоги, могу сказать:

1.      Ниша российского фермерства – более качественные, чем масс-маркет продукты.  От «чуть более» до реально экологических и уникальных.

2.      Никакую страну российские фермеры в ближайшие годы, конечно, не накормят. Нечего об этом даже и думать. У нас фермеры – это лишь узкий «сектор» сельхозпроизводства, ориентированный на публику, для которой слова «здоровое питание» - не пустой звук.

3.      Реальная тактика для российского фермера сегодня – это поиск маркетинговой ниши, где его продукция будет востребована. Его можно вести на систематической основе, изучая спрос и потребителей. Можно поиграться в игры с властями, «накормив губернатора» и вписавшись в какую-нибудь программу поставки продукции госучреждениям. Тут все средства хороши.

4.      Единственная долгосрочная стратегия – это комплексное развитие хозяйства, опираясь на собственные силы. Кредитование – лишь оборотки в разумном размере и на короткий срок. Любое долгосрочное финансирования, связанное с реальными обязательствами, рискованно. Поскольку спрос на более дорогую, чем масс-маркет продукцию, непредсказуем в свете грядущих экономических изменений.

5.      Ориентация на выпуск исторических продуктов данного региона – хороший путь продвижения собственных товаров на рынок. Как с точки зрения рыночной ниши, маркетинговых преимуществ, так и относительно ценовых параметров. Впрочем, как и любую культурную надстройку над экономикой переоценивать этот шаг тоже нет никаких оснований.

Еще репортажи о "круглом столе" - здесь и здесь.

Tags: Продовольственные санкции, Фермеры
Subscribe

Posts from This Journal “Продовольственные санкции” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments