p_syutkin (p_syutkin) wrote,
p_syutkin
p_syutkin

Всюду жизнь

Еда и смерть не так далеки друг от друга, как кажется. Печенье для молодой матери, у которой только что родился ребенок, конфеты с баденской карамелью, штрудель со сливами… Эти мирные рецепты всем были бы хороши. Если бы не место, где они были записаны, – нацистский концлагерь.



Рецептам, созданным узниками концлагерей, посвящены два фильма французского режиссера Анн Жорже. Журналист RFI Гелия Делеринс рассказывает о них. Одна из лент, еще не вышедшая на экраны, под названием «Воображаемые пиры», повествует об истории Кристиан Ингуэ и ее матери Леонс, участниц движения сопротивления, депортированных из французского города Нанта в лагерь под Лейпцигом, во внешний лагерь Бухенвальда, где работают тысячи женщин и мужчин. Там, в лагере, они составляют меню этих роскошных застолий и записывают в три небольших блокнота.

Шестьдесят лет спустя их внучка и правнучка Анн-Лор Готье заканчивает школу Конде в Париже и готовит диплом реставратора бумажных памятников — гравюр, эстампов, книг и рукописей. Все началось с поиска темы для дипломной работы.



Анн-Лор Готье и ее бабушка Кристиан Кабале
с лагерными блокнотами кулинарных рецептовGuelia Pevzner/RFI


Анн-Лор Готье:Все началось с того, что я искала тему для диплома. Мне хотелось, чтобы она имела отношение к теме депортации моих бабушки и прабабушки. Я посоветовалась с бабушкой, но она и не подумала, что документы, которые она привезла из лагерей, могут меня интересовать. Так что я стала искать, обращаясь в самые разные организации и к частным лицам. Но так ничего и не нашла. И, буквально за два месяца до утверждения темы диплома, я перечитала книгу, которую она написала, и которая называется «В 1945-ом мне было двадцать лет». И я обратила внимание на то, что во время депортации, уже в лагере, бабушка записывала кулинарные рецепты. Она записывала их вместе с матерью — моей прабабушкой, в трех записных книжках. Я сразу же ей позвонила, чтобы спросить, сохранились ли эти блокноты. И когда оказалось, что сохранились, сразу села в поезд, чтобы их увидеть. Блокноты, конечно, были не в самом хорошем состоянии — все-таки прошло больше 60 лет. Тема сразу же была утверждена моим институтом в качестве дипломной.

Реки шоколада и масла в условиях, когда люди умирали от голода — история матери и дочери, пытавшихся сохранить воспоминания о семейных застольях, оказалась не единственной. Мать и дочь описывают рождественское полено, курицу в черносливе, петуха в вине, потофе. Пишут на обратной стороне расписания часов работы, которые получал каждый из узников. Как рассказывает внучка Кристиан, когда она начала поиски других подобных документов вместе с режиссером Анн Жорже, оказалось, что кулинарные книги, которые велись заключенными — довольно распространенный случай.

Рецепты курицы с черносливом и фаршированного бычьего сердца из лагерного блокнота


Анн-Лор Готье:Мы никогда раньше не говорили об этих блокнотах и рецептах. Она всегда много работала со школами, выступала, рассказывала о том, что было пережито в лагерях, но о рецептах никогда не рассказывала. Я думаю, что она просто об этом не думала. Я и сама открыла, что блокноты существуют, уже заканчивая институт. Хотя от Анн Жорже, которая сняла фильм об этой истории, я узнала, что записи рецептов были в концлагерях довольно распространены. Но потом бывшие узники говорили, в основном, не об этом. А рецепты оставались глубоко в ящиках и шкафах в семьях.

Началась работа над документами. Вскоре музей Освобождения в Париже доверил Анн-Лор еще один документ, фамилия записавшей эти рецепты женщины не известна, но сама тетардь оказалась в лучшей сохранности. И в отличие от самодельных блокнотов Кристиан Кабале и ее матери, это настоящая тетрадь. Возможно, единственный предмет, который его хозяйке удалось чудом сохранить в лагере.

Анн-Лор Готье:В моих руках оказалось шесть документов: три бабушкиных блокнота, небольшая записная книжка, которую она заполняла параллельно, ее документы о репатриации, которые она получила по освобождении, и еще один блокнот с рецептами, написанными в лагере, который предоставил мне парижский Музей Освобождения. Этот блокнот написан неизвестной женщиной. Я работала над этими шестью документами, анализировала качество и состав бумаги, графические приемы и техники, которые в них присутствовали, пробовала разные способы реставрации, приспособленные для каждого типа этих документов. Работать приходилось одновременно со всеми шестью документами.

Мы задали вопрос Анн-Лор, намеревается ли она и в дальнейшем работать с документами узников концлагерей. Многие из которых еще ждут реставрации и расшифровок.

Анн-Лор Готье: На прошлой неделе мне позвонила дочь одной женщины, депортированной в лагеря, и сказала, что ее мать тоже вела дневник с рецептами. Я посмотрела, в каком состоянии находятся записи, и сейчас пытаюсь понять, как их реставрировать или хотя бы сохранить. Это записи на туалетной бумаге, очень тонкой. Сами записи сложны для нас, реставраторов. Будет нелегко их восстановить. Кроме того, записи были сложены пополам, их хозяйка сделала так, чтобы спрятать их на себе во время побега — ей удалось совершить побег из лагеря. Для меня это составляет неотъемлемую часть ее истории, и я как реставратор не хотела бы расправлять записи, мне кажется, это было бы ошибкой, и нужно оставить все сложенным. Я предложила дочери автора создать специальную коробку по размерам записей, чтобы, по крайней мере, предохранить их от воздуха, от ультрафиолетовых лучей, от света и влажности.

Лагерное расписание работы с кулинарными рецептами на оборотной стороне


Рецепты в лагерях писали не только женщины, но и мужчины. Анн Жорже и Анн-Лор Готье удалось найти около десяти таких дневников.

Анн-Лор Готье:Вместе с режиссером Анн Жорже мы нашли и другие записи рецептов, сделанные в лагерях. В частности, записи, которые велись мужчинами. В одном лагере их писали вместе 35 мужчин, в другом — в Бухенвальде — тоже мужчина, еще один — в том же лагере, где сидели моя бабушка и ее мать. В общей сложности, мы нашли около десятка таких документов. Когда я стала задавать себе вопрос, с какой целью и почему это делалось, я пришла к выводу, что люди писали их, чтобы создать для себя собственное пространство. Потому что еда — это то, что составляет нас самих, мы нераздельны с ней. Еда составляет часть нашей истории, часть нашей личности. Записывать рецепты значило оставаться человеческим существом в обстоятельствах, которые были направлены на обесчеловечивание, уничтожение человека. То есть, первым движением было — взять карандаш, чтобы убежать от действительности, а затем — чтобы остаться человеком. Это главное. И эту человечность пленники сохраняли посредством создания самой простой на свете вещи — кухонных рецептов.

Кристиан Кабале, как и ее мать, пережила лагерь и вернулась домой. День освобождения узников концентрационных лагерей и их памяти — это сегодня и ее праздник.

Анн-Лор Готье: Всю последнюю неделю она принимает школьников. Ей уже много лет, и самой ходить в школу стало трудно. Но она принимает и детей, и учителей. Я не уверена, что она отправится на чествования и празднования — ей недавно исполнилось 90 лет. Но даже если она не пойдет, я знаю, как важен для нее этот день. И еще один день — 8 мая 1945 года, потому что это не только День Победы, но и день ее собственного освобождения.

История Кристиан Кабале — не единственная. Рецепты для только что родившей матери, которые мы цитировали в начале, написаны Миной Пешер, узницей Терезина. Названия рецептов ничем не напоминают о лагере — «Поцелуй бутонов розы», «Пирог здоровья». Узники пишут ради жизни — той, что возможно, еще будет, но, в первую очередь, той, что была. Чтобы доказать себе самим и своим палачам свое существование и принадлежность к человеческому роду, в которой им отказывали.

Мина Пешер, чешская еврейка, умерла в лагере, двадцать лет спустя ее записи попали, наконец, в руки ее дочери. Анни Стерн получила в 1970-х годах из рук незнакомой женщины грубо сшитый пожелтевший блокнот в оберточной бумаге. Ее сын, внук Мины, читая о баденской карамели, вспоминает вкус конфет, которые давала ему бабушка. Связь времен восстановлена благодаря еде.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments