p_syutkin (p_syutkin) wrote,
p_syutkin
p_syutkin

Из трапезной в постельную

Александровская слобода – центр опричнины. Не понимаю, почему в сегодняшней российской действительности здесь еще не проводятся памятные чтения. Освоение творческого наследия Малюты Скуратова и его любвеобильного шефа могло бы стать новой и очень актуальной страницей современной российской историографии.




Именно с этими мыслями мы и прибыли в эту загородную резиденцию Ивана Грозного. История – историей. Но сегодня этот объект – важная часть туристического облика региона. Координатор проекта «Гастрономическая карта России» Екатерина Шаповалова неспроста привезла нас сюда. При поддержке Ростуризма в год 50-летия Золотого кольца она планирует разработать турпродукты в сфере кулинарного туризма и агротуризма для Владимирской, Ивановской и Ярославской областей.




Так что входим в Александровскую слободу. Постройки царской резиденции здесь четко разделялись на три части: жилые покои, хозяйственные и парадные, предназначенные для торжественных сборов и праздничных столов.









Именно к Покровской церкви во времена Ивана Грозного были
пристроены палаты, в которых и происходили царские трапезы



Мы начали нашу с Ольгой Сюткиной экскурсию с подвалов. Экономные предки совмещали здесь две функции. В одной комнате квасили капусту и огурцы. Вот в таких примерно бочках.










А рядом через дверь – пытали «врагов народа». Которые в ту эпоху особенно уродились на Руси. Экспозиция представляет мрачный застенок, где проходили казни и пытки. Восковые фигуры палача (Малюты Скуратова) и жертвы, орудия пыток воссоздают его атмосферу, помогают понять мироощущение средневекового человека. Впрочем, если задуматься, то не только и средневекового. Родина наша не сильно меняется и за пятьсот лет.




Ну, впрочем, хватит грусти. Тот самый Малюта Скуратов (судя по развитию событий, кандидат в новые святые от РПЦ) не только тяжко работал. Но и отдыхал. Понятное дело в обществе царя. Небольшая по размеру  столовая палата могла служить для малых приемов духовенства, бояр, иноземных послов. Здесь государь мог жаловать своих приближенных именинными пирогами. Описание внутреннего «хоромного наряда» столовой палаты не сохранилось. Известные изображения столовых палат в письменных источниках позволили частично воссоздать интерьер XVI-XVII веков.



Войдя в ее первое помещение, сразу обращаешь внимание на миниатюры с изображением царских и великокняжеских пиров, хозяйственные работы в поварне и пекарне.



«За работой в поварне». Миниатюра из рукописи
«Житие Антония Сийского». 1648 год. Копия.


На одном из изображений запечатлен прием датского посольства в Александровской слободе во главе с датским посланником Я.Ульфельдом в 1578 году.

Образцы столовой праздничной посуды XVI-XVII веков как русского, так и иностранного производства, показаны в витрине. Золотая и серебряная посуда: чарки кубки, блюда, кружка, стакан – имели не только утилитарное значение. Зачастую они составляли едва ли не первую статью комнатного убранства, заменяя для того времени произведения изящных искусств. Странички из книги «Домострой», рукописного списка XVI века, с приложением «Книги как во весь год ествы подавать» показывают нам примерный перечень блюд и напитков, употреблявшихся состоятельными людьми в ту эпоху.



Кубок «Сова». Серебро, кокос, чеканка, резьба,
позолота, гравировка.
XVI-XVII вв.





Блюдо. Серебро, чеканка, позолота. XVI-XVII вв.




Чарка серебряная. XVI-XVII вв.


Интерьер столовой палаты довольно-таки условен. «Хоромный наряд» XVI века имел свои особенности, ему придавалось очень большое значение. Главную роль играли всевозможные покрывала, ковры, ткани, занавески, которые полностью скрывали стены, и делали палату похожей на шкатулку. Даже потолок в каменных палатах  обтягивался дорогими тканями, сукном, кожей, покрывались росписью. Самым любимым и распространенным цветом был красный и все его оттенки (багрец – красный, червчатый – темно-красный, таусиный – синевато-вишневый). Пол также закрывался суктом, а в праздничные дни – коврами. Оконница из кованных прутьев, в которые вставлялись кусочки слюды, изготавливались в виде геометрических фигур, а по краю «опушалась» сукном, также, как и дверь.
Мебель столовой палаты была немногочисленна и не отличалась большим разнообразием. По стенам размещались лавки и стольцы. В переднем углу под образами, ставился стол для государя и кресла. К нему приставлялись один или два стола для гостей. Лавки и стольцы покрывались полавочниками из дорогих тканей (парчи, бархата, атласа). Столы покрывались в праздничные дни ковром и нарядным подскатерником. Палаты освещались люстрами – паникадильцами, стенными и настольными подсвечниками.







Порядок и обряд стола строго соблюдался: стол накрывали дворецкий с ключником. Они настилали скатерть и ставили солоницу, уксусницу, горчишницу. Каждое блюдо отведывалось поваром, дворецким и крайчим (охранителем стола). Вина подавал чашник.

Царь сидел за отдельным столом. Гости же помещались в соответствии с знатностью рода: чем древнее – тем ближе к царю. Прислуживали гостям стольники – придворные чины государева двора.




В 70-е годы XVI века в белокаменных дворцах Александровской слободы проходят торжественные события, называемые на Руси «государевой радостью» - царские свадьбы.

Иван Грозный венчался здесь со своей третьей избранницей Марфой Собакиной в 1571 году. Это та - «Марфа Васильевна я» - из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».




Впрочем, в жизни судьба ее была не так живописна. Царица Марфа скончалась через 15 дней после свадьбы. Как и в случае с первыми двумя жёнами Ивана, Анастасией Романовной и Марией Темрюковной, ранняя кончина царицы породила подозрения в отравлении и вызвала гнев царя. Официально было объявлено, что Марфу извели ядом: «Дьявол воздвиже ближних многих людей враждовати на царицу нашу, ещё в девицах сущу… и тако ей отраву злую учиниша». По некоторым данным, в ходе расследования было казнено 20 человек, в том числе трое двоюродных братьев Марфы казнены «за чародейство». Отец Марфы Василий Большой Собакин насильственно пострижен в монахи.

Существует специальная запись в церковных документах того времени о том, что Марфа так и не стала фактической женой царя. Ее наличие помогло Ивану Грозному, когда он обратился за разрешением на четвертый брак (всего их было шесть). На Руси третий-то считался серьезным нарушением церковных канонов. Прося церковного соизволения, Иван Грозный сослался на то, что из-за болезни невесты он так и не вступил с ней в супружеские отношения - "девства не разрешил".

Но оставим интриги той эпохи. А посмотрим лучше на музейные экспонаты. Подробные описания свадеб сохранились в официальных свадебных документах «Чин свадьбы царя Ивана IV с Анной Васильчиковой» и «Разряд свадьбы царя Ивана IV с Марфой Собакиной» (оба – списки XVII века).




В них упоминается подклет, где устраивалась комната для новобрачных – «сенник постельный». Восточный подклет церкви Покрова работы итальянских мастеров начала XVI века с роскошным декоративным убранством: лотковый свод, изящные профилированные импосты, резная белокаменная розетка в центре свода. Все это находилось под домовым храмом государя.

Царской женитьбе на Руси придавали большое значение, как событию государственной важности, - ведь царица должна была родить наследника престола, будущего царя. В XVI веке к брачной церемонии готовились тщательно. Этому предшествовала переписка о выборе невесты.

После венчания в церкви Покрова Пресвятой Богородицы царь с царицей шли к праздничному столу, рассадив всех гостей «по росписи». А в назначенное время молодые шли «к постели». «Сенник постельный» обычно холодный устраивался на одну ночь. Любопытно, что, несмотря на всю показную набожность царя, все обустройство помещения включало в себя немало от языческой обрядности. Так перед каждым окном по углам втыкалось по стреле, на которую вещали собольи шкурки.




Центральное место в сеннике занимала высокая резная кровать под балдахином. Постель изготовлялась на 27 ржаных снопах «по обычаю» - как символ плодородия. На снопы стелили ковер, а на ковер перины, застилавшиеся атласной простыней. В головах лежали «взголовье» и 2 подушки в шелковых «червчатых» (красных) наволоках. В ногах лежало теплое меховое одеяло и ковер.



«У дверей сенника постельного». Миниатюра из «Описания в лицах торжества,
происходившего в 1626 февраля 5 при бракосочетании царя и великого князя
Михаила Федоровича с государыней Евдокией Лукьяновною из рода Стрешневых».
Копия.



Около постели ставили кадь с пшеном, что символизировало изобилие, которое желали жениху с невестой. В кадь ставили две огромные свечи с обручами (вес свечи колебался от 1 до 3 пудов). Они должны были гореть всю ночь и оберегать молодых от порчи. Затем свечи соединяли и ставили в церковь. Наутро новобрачные шли по традиции в баню, а вернувшись, ели кашу из горшочков, которые подавали дружка и сваха.

Tags: Александровская слобода, Иван Грозный, История русской кухни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments